Сайт Виктора Матусова

ВЛИЯНИЕ УЛИЦЫ

У меня, граждане, внук появился, сразу масса вопросов возникла. И главный — что из него выйдет? Какой человек получится? Ясное дело, что воспитание надо с детства закла­дывать, и основной момент здесь — семья. Если в семье много закладывают, то результат будет обязательно, тут уж ни школа, ни улица с дороги не собьют. А вот если воспитание недостаточным оказалось, виновник, конечно — улица. Это все знают. А если копнуть? Улицы в городе разные, значит и воспитывать должны неодинаково. Но кто может сказать, какая улица лучше воспи­тает: Культурная, Музыкальная, Фильтровая или Насосная? Привык я дело до ума доводить, вы­брал свободный денек, дай, думаю, проеду по городу, практически вопросы рассмотрю.
Прихожу на остановку. Чуть-чуть опоздал. Сразу два троллейбуса передо мной ушли. Теперь подождать придется. Ничего, я не переживаю. Ме­ня сосед научил по поводу транспорта не нервни­чать. У него своя теория есть. «Если бы, говорит, — троллейбусы строго по графику ходили, и график был пассажирам известен, то они, т. е. пассажиры, на остановки только по расписанию приходили бы, и в троллейбус вообще было бы не протиснуться». Логично, по-моему. Потому они и ходят — то сразу три, то — ни одного, для вашей же пользы и выгоды. Подождал полчасика. Влез. Но двери не закры­ваются. Водитель в микрофон объявляет: «Муж­чина! Сойди с подножки! (Это не мне. За мной еще один залезал). Сойди, говорю! Пока не сойдешь, не поеду!»
Принципиальный водитель попался. Не едет, только текущий момент образно комментирует. И мужчина — с характером, будь здоров! Не кричит, сопит, тужится дальше пролезть. Короче говоря, оба стоят на своем, а троллейбус — на ос­тановке. Пять минут простояли всего. Пассажиры первые дрогнули. Два лагеря определились впол­не. Один за водителя — стеной, это которые да­леко в салоне стоят или сидят даже. Разомлели уже и кричат: «Сойди, козел! Из-за тебя и мы опоздаем!»
Другие — за мужика, еще распаленные, сами недавно только втиснулись. Тоже крик подняли: «Это водители — козлы! В домино на кольце дуются, а потом друг за другом гонят! График не соблюдают!»
Тут и мужик на подножке захрипел: «Граждане! Подвиньтесь, я на одной ноге стою!».
Никто, конечно, не сдвинулся. Я даже мысленно осудил его: «Надо же, инвалид, а правил не знает. На одной ноге нужно с передней площадки лезть». Только я об этом подумал, расслабился, он тут же на меня второй ногой наступил. Напрягся я, на соседнюю тетку стал его спихивать. Сам-то я ничего еще, вполне, но сопротивлялась долго она, хотя на вид и не очень полная. Потом, конечно, сдалась, синеть помаленьку стала. Тут и троллейбус тронулся. Неохотно сначала пошел, а потом как рванул! И с разгона — по тормозам! Сразу всем полегчало. И водитель душу отвел, и пассажиры по салону распределились. Всем места хватило, даже на пол некоторые улеглись. Но недовольные всегда есть. Сразу крик: «Не дрова везешь!» Шутка старая, и смеяться никто не стал, так, улыбнулся кое-кто. А синяя соседка краснеть принялась. Видно, второе дыхание открылось, или первое стало ровней... Я в медицине не разбираюсь.
Водитель, как нервы успокоил, контролерами стал пугать. «Граждане! Оплачивайте проезд! На линии контролеры. Не жалейте талоны, штраф обойдется дороже! И вообще выход на переднюю дверь!»
Ну, кажется, утряслось. Едем. Кое-кто талоны на компостер стал передавать, разговоры завязались, все путем.
- Женщина, вы зачем талоны зубами компостируете? Контролер не разберет.
- Я не компостирую. Я передаю. У меня руки заняты.
- Мужчина, что же вы картошку в сетке везете? У меня юбка белая!
- Так она ж с огорода, чистая. Я ее не в мага­зине брал. А юбочку можно было и покороче надеть, чтобы меньше пачкалась.
- Я вас забыла спросить, что мне надевать! Жене своей посоветуйте!
- Молодая еще, так со мной разговаривать!
— Я и то гляжу, пора тебе ласты склеивать!
Ну, дальше тут городской жаргон, хорошо, что внук еще маленький, и к другой остановке подъехали. А точнее сказать — переехали, метров на сто подальше. Водитель переднюю дверь открыл, сам у нее, как пограничник, встал, талоны проверяет внимательно. Все, кто поближе к двери был, культурными оказались, молча вышли. А вот сзади почему-то грубияны ездят. Именно оттуда опять крик поднялся: «Открой заднюю дверь! У меня чемодан!»
Водитель — молодец, марку держит: «Я предупреждал. Проходите вперед!» Спокойно отвечает, убедительно звучит. А тот сзади, с чемоданом — грубиян: «Открой заднюю дверь! Мне не пройти! Кому говорю!» И дверь пинает ногой, открыть пытается.
Тут время подошло, самые быстрые с остановки подбежали. Тоже двери дергать стали. Тоже пинают, пальцы просовывают. Но пальцами разве откроешь? Монтировку надо с собой носить.
...На каждой остановке — как в первый раз. Можно даже уши и глаза закрыть, но уши нечем.
- Не поеду!
- Сойди, козел!
- Выход — на переднюю дверь!
Скучно мне стало. Уже почти час еду, на многих улицах побывал. Домой пора, и внучок сомлел, уже не смеется. К выходу пробиваться стал. Естественно, тетка дорогу загородила. Ни объехать, ни обойти, локти расставила, а троллейбус уже и двери открыл. Вспомнил я тут пословицу «Близок локоть, да не укусишь» и опроверг. Укусил тетку за локоть, а внучок, на меня глядя — за второй. Сообразительный пацан! И зубов еще нет! Успели выйти. Тетка помогла. Огляделся я. Где это мы? Что за улица? Во! «Троллейбусная» называется!
Так что я практически все прояснил. Все улицы воспитывают одинаково: и Кирпичная, и Фильтровая, и Насосная... А по Культурной троллейбус не ходит. Там совсем глухомань!